+21
Хранитель Наследия
+21
Хранитель Наследия
2. На принятие решения о том, как именно следует передать имя (перевести, транслитерировать и тд.) всегда влияет целый ряд факторов. В каждом отдельном случае сочетание этих факторов уникально; соответственно, и решение о передаче тем или иным способом должно вырабатываться для каждого имени отдельно;
3. Выбор того или иного способа передачи имени может в некоторых случаях основываться только на личном профессиональном чутье переводчика, на его чувстве прекрасного (например, когда в отношении имени не существует никаких лингвистических традиций), и это, как говорится, норма;
4. Какое-то решение может показаться более удачным, какое-то – менее удачным, но в конечном итоге всё сводится не к каким-то чётким, однозначным правилам или инструкциям, а к вопросам мнения и вкуса – к тому, насколько целесообразно, удачно оказалось решение переводчика о передаче имени собственного тем или иным способом, насколько оно соответствует замыслу автора;
5. Вопрос о переводе имён собственных однозначного решения не имеет и зависит далеко не в последнюю очередь от субъективного мнения переводчика;
6. Эксперты рекомендуют передавать «говорящие» имена с сохранением их смысла;
7. Толкин писал, что надо переводить имена и названия. Согласно наставлениям Толкина, перевод фамилии Baggins должен содержать элемент, означающий «мешок», или «сумка».
Нора Галь отмечает по этому поводу, приводя примеры из Марка Твена:
«Читатель не так много потеряет, не узнав, что селение Хоукай — это Ястребиный глаз: ну, ещё одна живописная черточка, не более того. Но вот городок называется Мирная обитель или Коррупция — это уже не пустяк. Оставить Сент-Рест или Корапшен вместо хотя бы Корыстенвил — значит обокрасть читателя.»
Вы же там были, даже комментарий оставили.
«На другой день последовал другой разговор. Евпраксеюшка, как нарочно, выбирала время утреннего чая для уязвления Порфирия Владимирыча. Словно она чутьем чуяла, что все его бездельничества распределены с такою точностью, что нарушенное утро причиняло беспокойство и боль уже на целый день.»
Тургенев И. С., Записки охотника, 1852
«Ну, да говори же, говори!» — «Не хочу вам больше беспокойства причинять, Петр Петрович».